http://www.cat-sunduk.ru/articles/ Sun, 05 Apr 2026 18:56:39 +0300 HostCMS http://www.cat-sunduk.ru/articles/75/ Мрачный замок был погружен во тьму. Луна зацепилась за его шпиль, а темные облака улеглись на черепичной крыше. Лишь из подземелья показался красноватый отблеск огня. Тишина мертвая… Две фигуры в темных плащах двинулись в глубь подземелья. Их тени, причудливо переплетаясь, заплясали на стене, шаги были неслышными. «Возьми этот жезл, брат! И помни, ты должен отдать его в руки Великому Магистру. В назначенный час он укажет нам путь к Гробу Господню…» Этот разговор не был тайной двоих: два сверкающих глаза смотрели из темноты с величайшим вниманием. Серебряная статуэтка, жрица лунного света, неземное существо, сотканное из звездной пыли, — она очень любила жирных мышей, живших в подвале. Кошка эта не была похожа на своих сородичей, живших за стенами замка. Говорили, что ее еще котенком привезли с севера, из страны норманнов. С тех пор кошка жила в замке много лет, не испытавая влечения к простоватым деревенским котам. Сам брат Доминик любил, когда она сидела рядом с ним на алой бархатной подушечке и, приподняв ушки, смотрела на древний манускрипт. Божественное создание, она была само совершенство и очень украшала жизнь обитателей мрачного замка. Ужасная буря разразилась в начале осени. Ломались вековые деревья, трещали древние стены и не было спасения от жуткого воя ветра. Кошка исчезла… Напрасно братья искали ее в подземельях и на чердаке, в библиотеке и в трапезной — серебристое чудо словно испарилось в воздухе. Лишь много дней спустя толстый и добрый брат Иоанн, спустившись за кружкой эля в подвал, услышал странные звуки, похожие на счастливое мурлыканье. Чуть не запутавшись в сутане и подвернув ногу, он бросился к маленькой нише, слабо освещенной светом факела. В корзине для винограда, еще хранившей тепло и аромат душистой августовской лозы, возлежала лунная королева. Она была по-прежнему загадочна и прекрасна, а рядом с ней попискивали шесть крохотных принцев и принцесс, как две капли воды похожих на мать. Удивительная кошка — задумчивая богиня с загадочным прошлым, она унаследовала тайну Ордена и никогда не рассказывала о ней. Взгляните в ее глаза, сохранившие отблески факелов — они полны мудрости и лукавства. Много веков спустя, переносясь через границы, через страны и континенты, но почти не изменив своего облика, кошка стала называться британской. Относитесь к ней с уважением — ОНА ЗНАЕТ ТО, ЧЕГО НЕ ЗНАЕТЕ ВЫ. Sun, 23 Aug 2009 23:00:26 +0400 http://www.cat-sunduk.ru/articles/75/ http://www.cat-sunduk.ru/articles/76/ Осень. Ветер. Погода скверная. Город чужой, агрессивный. Лица отчужденные, безраличные в лучшем случае. Никто никого не интересует, каждый сам по себе. Туфли натерли ногу, тетради тяжелые, нести неудобно. Горло противно саднит. Долезаю до пятого, высунув язык, открываю дверь. В зеленом велюровом кресле под мягким золотистым светом от торшера лежит Великое Чудо. Мягкий, теплый, домашний, пахнущий счастьем и детством, такой чистый, по-игрушечному плюшевый. Кто его создал? кто-то очень добрый, чтобы увидев его, улыбка уже не смогла исчезнуть весь вечер и появилась уверенность, что живешь не просто по привычке. Свернувшись в невероятный космический клубок, прикрывая лапой носишко, он еще и улыбается, и мурчит во сне. Жаль будить, просто преступление, тихонечко прохожу, но он уже услышал! Сколько невероятной, эротичной грации в кошачьих потягушках! Требует, чтобы села, залезает, щекотно нюхает ухо, потом лижет, потом лапами обнимет за шею и говорит комплименты. Конечно, я самая лучшая, лучше меня никого на свете нет! И самая любимая, и красивая, и мудрая. Ну кто Вам говорит такое каждый вечер, хоть и на своем языке, но очень же все понятно! Вы заметили, что у женщин, живущих с любимыми котами не бывает тяжелого, зверского выражения лица? Быть любимой — самое важное для нас. И как можно жить без кота! Верю: живут они меньше нас, но незримо следуют за нами по жизни, оберегая и защищая нас. А когда-нибудь мы все встретимся там, где всегда светло и красиво, где вода чиста и прозрачна, а небо-голубое, какое было только в детстве, и Миром Правит Любовь. Не знаю как, но мы узнаем друг-друга. И эти удивительные существа, неспособные на предательство и подлость, маленькие, самоотверженные зверьки встанут насмерть, защищая Вас. И перевесит Чаша в сторону Добра, потому что Вы Любили и были Любимы его Высочеством Котом! Sun, 23 Aug 2009 23:01:09 +0400 http://www.cat-sunduk.ru/articles/76/ http://www.cat-sunduk.ru/articles/77/ Из разговора двух заводчиц: «Сейчас родит еще раз и продам ее, старая уже, дочку ее оставлю». «Чокнутая, держит старого кота, занимает комнату, там бы привозного кота поселила». Ему скоро 13. А я помню его малышом. Мы купили его на Пасху сынишке, он учился во втором классе и просил братика. Это была альтернатива. День был Светлый, и солнце отражалось и искрилось до рези в глазах в миллиардах луж, и звонили колокола, и воздух был живым, и хотелось Любви, глядя на одуревших голубей, и все Живое радовалось вместе с нами. Выбирали. Заводчица сказала, что Он не лучший, но Его очень любит кошка — мать. Кошка была черная, Багира, Он всегда потом выделял черных кошек, относился к ним с особенной любовью, неправда, что коты не различают цвета. Сережка, увидев его, закричал, что Он глазастый, и ему не надо другого. Он не плакал, когда ехали домой, только облизывал сухой горячий нос и нюхал мою руку. В первый же день Он написал в мои новые туфли. Три дня страшных волнений, паники, что не справлюсь, что делаю что-то не так. На четвертый начало казаться, что Он жил вместе с нами всегда. Мы много раз звонили заводчице посоветоваться, нам объяснили доходчиво, чтобы не беспокоили их. Животное теперь наше. Ну наше, так наше. Интерес к нему проявили, только когда стал первым Чемпионом Мира в России. Имя у него смешное — Елей Девис. И Он стал Билькой. Сережка придумал, а Он сразу стал отзываться. Это мой первый британский кот. Сколько вместе с ним пережито, сколько километров намотано, сколько выставок пройдено. Учились вместе. Книжек про британцев тогда не было. Все проходили методом проб и ошибок, спросить было не у кого — Инета не было тоже, по крайней мере, в России. Сколько было проблем! Блох приносили с Беста, стоматит, колит и гастрит от «Вискаса», «жирный» хвост, 8 клыков одновременно! Нос облез — дала слишком горячую, нежно любимую печенку. Залез на плиту — сжег усы полностью (вдруг не вырастут?) Через москитную сетку, рыча, поймал голубя, еле отбила окровавленную птицу. На родительской даче залез под дом, муж доставал его пол-дня, ползая по-пластунски. Деревенские собаки загнали на дерево, даже приставив лестницу, никак не могли снять. Первая вязка, вторая — ничего не вышло. Не знала что делать: держать кошку или ее хвост? Покусанные, распухшие руки, боль. Все приходит с опытом. Начал метить — разобрались, вроде все понял. Начал меня «строить» — доказывала, что сильнее. Укладывал спать Сережку, выходил из его комнаты, только когда ребенок заснет, зная это, мы могли спокойно смотреть «взрослый» фильм. Сережка писал про него стихи и сочинения в школе. Он никогда не давал нам ругаться, начинал умоляюще хватать за ноги и громко мяукать. Он родной. Он для меня больше, чем Кот. Я не вяжу его с пяти лет. Привезла новых котов, Он стал не интересен для племенной работы. Вот Он лежит рядом — мой Учитель, мой Первый Кот. Это Он научил меня понимать язык и жесты Кошек. Он рассказал мне, что такое Мудрость и Терпение, Он открыл мне всю глубину Вселенной, в которой все возвращается: и Зло, и Добро. Свою первый рассказ я написала о нем. Лежит такой большой, понимающий все в этом Мире, и смотрит на меня умнейшими глазами. Я просто не могу предать Его. Мы всегда вместе. Он любит, когда я ношу его по комнате, утыкаясь носом в его теплое замшевое ушко. Он любит, когда ему поют песенки, Он отлично знает, что Он — самый любимый Билька. Как Он удивительно урчит! Он всегда ложится перед компьютером и отлично знает, что нельзя наступать на клавиатуру. Как он хорошо пахнет! У каждого Кота свой особый запах, неповторимый — запах Детства, запах Дома с Волшебными Окнами, откуда мы все пришли, запах хрустящего чистого снега, новогодней елки, которая еще не оттаяла, двухполозных коньков на неуклюжих валенках, самодельных, но таких теплых подарков для каждого, игрушек из раскрашенной яичной скорлупы, в которой нужно аккуратно проколоть дырочки, бабушкиных пирогов и праздничного стола, за которым когда-то собиралась большая дружная семья и пела про удалого Хаз-Булата. Это прошлое, оно никогда не вернется, и от этого сжимается в горький комок сердце, и привкус железа на соленых губах. Мир заболел и перевернулся. Наступила Эра Хамства и Безнаказанности. И Илья Муромец переехал в штат Техас. Он — мой мостик в Параллельные Миры. Каждую ночь Он простирает надо мной свой серый бархатный плащ и говорит неслышно несколько слов. Тихо раскрывается окно, и я вижу Дом с Волшебными Окнами. Он недалеко. До него рукой подать, нужно только осмелиться и шагнуть. Все мы когда-то умели летать. Только наши крылья ломаются с каждым словом Лжи, с каждым маленьким Предательством. Когда-нибудь придет мое время, и кто-то придет за мной. Пусть это будет Ангел Блаженной Смерти, который приходит за нашими Котами. Усы как щекотят щеку! Я сплю очень чутко, потому что Он старенький, и иногда задыхается во сне. Тогда я беру его на руки и хожу с ним по комнате. Он обнимает меня лапами за шею, дыхание становится ровным, ему снятся сны. Он знает, что в соседней комнате живет другой кот, это очень несправедливо, ведь вся квартира принадлежала ему, но Он простил меня за это. Они очень великодушны и мудры, наши Коты. Не нужно предавать их! Помните рассказ Толстого про дедушку, которого сажали за печку? Жаль, что его перестали читать детям. В Бельгии я видела в питомнике старого несчастного кота. Он был кастрирован, сидел в клетке с подросшими котятами, которые беспокоили его, и смотрел на меня уставшими больными глазами. Он хотел смерти, он ждал ее. В тот момент у меня впервые нестерпимо заболело сердце, и я поняла, что никогда не стану Настоящим Заводчиком. Кошки живут меньше людей, увы. Не продавайте стариков, не предавайте! Они не заслужили этого! Когда — нибудь все мы будем старыми, и будем удивляться, почему наша старость так горька и одинока. Все возвращается к нам, вся наша Ложь, Клевета, Зависть, Предательство, Злоба. Не Судите, да не Судимы Будете! Отец Герман из Сергиевской Лавры сказал, что только Кошка может жить в Доме. Коты не предают, они до самой смерти верны Хозяину, плохой он или хороший, они забирают всю боль, всю злобу окружающего Мира, все недобрые завистливые взгляды, и болеют вместо нас. Мой свекор мучительно умирал от рака. Сундук, только Сундук лежал на самом больном месте, только Сундук принял последний вздох умирающего, и не давал уносить тело санитарам, и на поминках сел на дедов стул за столом, на дедово главное место, и мы не дали его согнать. Он похудел тогда вдвое. Он знает, когда мы приезжаем с дедовой могилы. Он — хранитель Памяти. Они — другие. Они во многом лучше, чище нас. Не предавайте их. Даже если нужна комната для другого кота, даже если уже не нужен для племенного разведения. Не предавайте! Закройте сами, когда настанет срок, глаза тому, кто так бескорыстно любил Вас всем свом маленьким, горячим сердцем. Не озлобляйтесь на тех, кто пришел в Мир Непохожим на Вас. Все мы едины перед Всевышним. Профессионалам посвящается. С любовью. Мир Вам! Sun, 23 Aug 2009 23:01:39 +0400 http://www.cat-sunduk.ru/articles/77/ http://www.cat-sunduk.ru/articles/78/ l. С вертолета оно кажется ирреально круглым и фиолетовым. Были такие чернила у меня в первом классе. Вокруг горы, горы, горы. Летом здесь земля пересохшая и выжженая. Кроме свинороя и перекати-поля еще какие-то плоские, довольно зеленые колючки. Наступать нельзя. За горами - конопля. Море конопли. Поля. Чьи? Связи нет. Спутниковая. Рядом граница, но погранцов не встречали. Со спутника озеро исследовали. Много непонятного. Происхождение например. Много легенд. Одна из них: на воду нельзя смотреть приблизившись, нельзя входить в нее и пить. Умрешь, сойдешь с ума.Поверхность необыкновенно гладкая, стеклянная. Дует ветерок - ряби нет. Ощущение, что перейдешь, не замочив ног. Птицы не летают, звериных троп нет. Змеи, варанчики. Череп многолетний, выбеленный.Овцы скорее всего. Наши лаборанты вставляют ему в зубы охнарик. Фотографируют. Мальчишки. Высокогорье. С непривычки дышать трудно. Звенящая тишина. Проводник говорит, что весной здесь земля алая - маки. Жарко. К полудню очень жарко. Хочется спать от этой изнуряющей жары и пустоты. Местные разводят овец. Близко никто не подходит, от отца к сыну передается Легенда. Сыновей только совсем не осталось. Экспедицию организовал большой любитель экстрима и аномалий, мой коллега из США высоченный, 70-летний Ральфуша. Он долго не мог пройти таможенный контроль в Шереметьево-2. Железный штырь в левой ноге. Колено не гнется. Полон сил и оптимизма. Владелец леса и озера под Бостоном. Но не мертвого, там отличная рыбалка, и жируют бобры. Легенда "совковая". В 50-х эти места довольно активно осваивались геологами, топографами. Строилась застава. Об озере ходила недобрая слава. Конец 50-х. Энтузиасты, вперед! Без оборудования, с минимальным набором для исследовательских работ, небольшая группа, возглавляемая профессором N, отправилась к озеру. Они шли через горный хребет. Лошади, ишаки. Скалы отвесные. Дорога только на карте обозначена. Во время весеннего схода лавин ее практически полностью разрушало. Палатки, спальники, треники. Резиновая надувная лодка с допотопными веслами, микроскоп, почти мертвая автономная электростанция, термосы, пробирки - и море энтузиазма! Комсомольцы, вперед! Остались почти слепые, стертые фотографии. Сейчас в "совке" нет таких лиц. У торгующих и выгадывающих другие глаза. Мужики! Какие были мужики! Геологи. Первопроходцы. Свои маленькие подвиги посвящали Родине. Где она теперь, та Родина? У американца Ральфуши глаза как у русского бессеребренника на гладко выбритом лице. А какие песни пели: "Для нас любовь - лишь перекуры, Друзья, вперед, вперед. вперед! А бабы - дуры, все бабы - дуры. А мужики наоборот!"   "Она по проволке ходила, мотала белою ногой..."   "Это школа, школа бальных танцев..."   "Пошел купаться Гуверлей, оставив дома Доротею..."   "Так наливай студент студентке, Студентки тоже пьют вино! Непьющие студентки редки, Они все вымерли давно!"   Они подошли к озеру в сумерках. Старенький профессор страдал одышкой. Наскоро поужинав, легли. Утром один из парней встал рано. Остальные, намаявшись, спали. Десять раз отжался, десять приседаний, пробежка к озеру. Он нырнул. Вероятно нырнул. Никто его больше не видел... Остальные встали, разводили костер, готовили завтрак. Воду из озера профессор брать не разрешил. Несли с собой в резиновых канистрах. Через час профессор сделал первую запись в дневнике: "7-00. Спускаем лодку на воду." Двое. Пробирки с резиновыми пробками, термометр, еще какая-то мелочевка. Лодку надували, фыркали, хохотали, фотографировались... Двое здоровых парней, с веслами. В небольшой резиновой лодке. Сначала гребли быстро. Удалялись от берега с хорошей скоростью. что-то произошло ближе к середине озера. Перестали грести. Лодка застыла. Стала разворачиваться. Люди на берегу онемели. У тех, что в лодке, были странные глаза: похоже они разом потеряли разум. Криков не слышали, на призывы не реагировали. Руки безвольно повисли, весла выпали. И случилось страшное: лодка беззвучно, без всплеска начала погружаться. Казалось, сидевшие в ней не замечали этого. Их глаза по-прежнему были пусты и мертвы. Я не знаю, как реагировали на это молодые мужики, воспитанные советской властью. Не верящие ни в Бога, ни в сказки, пережившие страшную войну, любившие Родину. Это была их Родина, земля с Мертвым озером. И Университет организовал такую серьезную экспедицию! "Орешек знаний тверд, но все же Мы не привыкли отступать! Нам расколоть его поможет Киножурнал "Хочу ВСЕ Знать!"   Вот так примерно. Надо было бы отступить. А кто поверил бы? Как отнеслись бы к отступлению соответствующие органы и партком? Остались ночевать. Не спалось. Трое исчезли. Курили. Сидели молча, сутулясь. О чем они думали тогда? Что предплагали? Какие были гипотезы? Там были физики, геолог, химик-органик, биологи. Они так и заснули у костра. Не спал только профессор. О чем думал он? Скудная запись чернильным карандашом по шершавой бумаге. Он не курил. Носил очки с толстыми линзами. Его старший сын без вести пропал на войне. Вероятно от костра у него слезились глаза. На бумаге остались следы. Бумага была очень плохая.   Костер догорал. Мальчишки, бородатые мальчишки, которых он привел сюда, спали крепко. Как все здоровые молодые мужики. Он поднялся с трудом, прошел к палатке, взял кружку. Медленно подошел к воде. Вода не шевелилась, не взыхала, не ласкалась мокрым языком как щенок. Мертвое озеро. Он нагнулся и зачерпнул воду. Вернулся в палатку, где еле-еле теплился огонек. Штатив. Допотопный деревянный штавив. В нем пробирки с очень плотно притертыми резиновыми пробками. Профессор понюхал воду. Она ничем не пахла. Вода как вода. Немного темнее обычной, не мутная, без осадка. Когда все пробирки были заполнены, профессор заснул. Уже светало.   Утром все пробирки были пусты. Притертые пробки - на месте. Мальчишки переглядывались. Профессор понял: "не верят". День был жаркий. Есть не хотелось. Не слышно даже цикад. Только казалось, что на раскаленном небе три солнца! Или это слезились глаза. У всех сильно слезились глаза. Озеро по-прежнему лежало не шевелясь. На фотографиях тех лет видны странные испарения над ним - будто легкий туман. Они не могли его видеть. Фотографии проявили позже. У биолога - молодого веснушчатого парня взмок затылок. Бездействие. Что может быть хуже? Начинаешь медленно сходить с ума. От безделья многие сходят с ума. И он отправился к озеру. Его можно было остановить. Но ноги налились стопудовой тяжестью, мозги отказывались работать. Он вошел медленно. Обрыва у берега не было. Ему казалось, что он у Вишневого омута у бабушки, и над ним летают пучеглазые стрекозы, и пегие коровы пасутся невдалеке, и вода как парное молоко, и запах земляники, скошенной травы, и девичьих русых волос, разогретых солнцем. Он шел и улыбался. И никто не остановил его. С людьми творилось что-то странное. Движения - как в замедленном кино. Глаза пустые. Эмоции исчезли. Пофессор понял это раньше других.   Даже костер не разводили. Зачем? Сон. Что им снилось в ту ночь? Кошмары? Отчий дом с солнечными зайчиками на струганых полах? Улыбающаяся молодая мать с толстой косой, уложенной короной?   Профессор увидел туман. Он расползался по берегу. В нем жила опасность. Большой клетчатый платок не был чистым. Но он закрывал нос и рот. Набрать воды. Сделать запись. Она оказалась последней. Буквы плясали и дергались. Он попробует эту проклятую воду!   Мы никогда не узнаем органолептические свойства этой воды. Очевидно профессор умер сразу.   Только через несколько месяцев геологи нашли трех оборванных людей, люди были безумны. Они были безумны настолько, что писать невозможно - дамам будет неприятно. Единственное, что удивило геологов - они по очереди несли драный рюкзак. При всем безумии эти трое понимали бесценность его содержимого. Прошло бесконечно много лет. Упоминания о подобном феномене были в американском узкоспециализированном журнале. Озеро в Центральной Америке. Тогда и вспомнили о той экспедиции 50-х. Пыльный архив, полуистлевшие фотографии и листки. Трое, почившие в бозе в больнице имени Ганнушкина.   Анализы воды действительно очень странные. Там присутствует некий элемент... Не то чтобы он нигде не встречался на Земле. Но в сочетании с измененной валентностью...   Доклада в РАН не будет. Результаты анализов готовы. Сейчас обрабатываются. В сентябре, если повезет, я буду делать небольшой доклад в Университете. Увы, это не МГУ, на другой половинке шарика. Здесь это никому не интересно.   2.   Первым делом была мысль о радиации - в норме. Встречались с местным шаманом. Он уже, ясное дело, не с берцовой костью и бубном. Зубов передних нет. Клыки черные. Жует что-то все время и сплевывает гадость какую-то. По-русски говорит плохо, глаза хитрые. Если вопрос не нравится - " моя твоя не понимает". Бьет себя в грудь, что ему 300 лет, что Озера не боится. Ральф ему баксы предлагал, часы - не пошел. Значит врет. Увидел меня, "умойся", говорит. "Будешь очень молодая". Я ему про то, что в моем возрасте - женщина как старое выдержанное вино. Понял. Смеется. "Тебя Озеро не тронет!" Сколько лет озеру? Руками машет - миллионы лет! Оно всегда было! А элемент в нем один, неземного происхождения скорее, или полученный при плавке с высочайшей температурой. Невозможно на Земле создать такую температуру. Только в лабораторных условиях, с помощью ускорителя и массы других приборов.   -- Напился спирта. Водка слаба для него, не пьет. У них там дури много, бесплатной. Грудным детям дают. Морда жирная, блином, глаза косые, девчонок щупать норовит. " Много-много лет назад прилетали сюда люди-не люди, звери-не звери". Озеро со спутника - практически идеальной круглой формы. А цвет воды? С высоты - густой фиолетовый. Вблизи - фиалковый какой-то. Не бывает такого! "Что люди-то делали?" Скукоживается, оглядывается, палец ко рту прижимает. Ральф его в Бостон пригласил. Он понял все. Паспорта у него нет. И не мылся он с рождения я бы сказала. Откуда он знает про Озеро? Передают от отца к сыну. Раньше был Хранитель. Очень долго жил, потом умер. Ну не умер - растаял. Как растаял? А лег,и только дымок вознесся. Желтый. После этого Озеро волновалось. Злое стало. А когда это было? Рукой машет - давно...Перед самым отъездом меня в запястье укусил гадючий ребенок. Змей я не боюсь, спокойно в руки беру. Только гюрза опасна. Нападает первая и без предупреждения. И морда у нее очень гадкая, некрасивая змея. Никто и подумать не мог, что этот милый ребенок ядовит. Ранку мне обкололи, расширили,прочистили. Сделали кучу уколов. И ничего - забыла о ней, как и том, что у меня есть голова, которая болит часто, давление, бессоница. Самое странное - утром рано встаешь и чувство бодрости, давно забытое. В молодости у меня была удивительно легкая походка - ноги не касались Земли, так я любила Жизнь! И снова ощущение полета, парения над Землей - в дикую жару, в непривычном климате. Тело стало легким-легким. Было чувство, что смогу без труда подняться на вершину горы. А многие не могли выйти из палатки. Температура, озноб, лихорадка.Так и пролежали все время. Молодые ребята. Так мы поняли, что озеро принимает не всех. Сны. Я вижу сны. Писала как плакала, когда увидела во сне Федюшу. Здесь они были другие. Они записаны на диктофон, но и так я все помню. Яркий солнечный день. Я снова молодая, синеглазая, золотоволосая. Почему-то полностью обнаженная. Вхожу в Озеро. Оно плещется, теплое, манящее, ласковое. Такие приятные ощущения! И я иду все дальше от берега - под ногами не ил, не камни, такой бархатистый песочек. Странно, солнце, но вода непрозрачная, и нет моего отражения в ней. Может быть это полдень? И совсем нет чувства страха,когда рядом со мной появляется удивительно красивая, толстая змея. Я ее совсем не боюсь - она так прекрасна! Ее чешуя отливает на Солнце всеми цветами радуги, переливается, тело перетекает как ртуть, обвивая меня. Я играю с ней. И вдруг вспоминаю, как анаконда душит жертву - выдохнешь, а она больше не дает вдохнуть. Сразу просыпаюсь. Но сон не не несет ощущения опасности, скорее о чем-то другом мне хотели рассказать. В следующую ночь мне снились муравьи.   А рука в Моске, рука, про которую я и думать забыла, вдруг сильно распухла и начала болеть до кости. Сильное нагноение. Мазь Вишневского не помогала. И головные боли снова вернулись с удвоенной силой. И снова ощущение возраста, и лица, лица с пустыми глазами. Они видели Мертвое озеро, от этого их глаза в утреннем метро так пусты и нет в них искры разума.   От Озера нельзя уйти. Оно будет манить, если не убьет...   И женщина может стать Хранителем...   А Ральфу снилась война. Он никогда не видел ее, и фильмов о русской войне тоже. Он рассказывал о дивизии СС "Эдельвейс", о безумных боях, которые вели русские в горах. Он рассказывал о их почерневших изможденных лицах. Он сидел с ними у костра, слышал их разговоры. И он, с трудом говоривший по-русски, пересказал песню. Я не слышала такой. О лагерях. О русских лагерях, где женщины женятся, и одной мажут губы помадой, а другая будет ее мужем. Я приходила в ужас, я знаю бардовские песни, но откуда мог знать американец, стопроцентный благополучный американский без пяти минут миллионер лагерные русские песни? "Гоп-стоп Зоя! Кому давала... За пол-пачки сигарет Начальнику конвоя". Ужас. Экая пошлость! Не могли наши ребята учит его такому!   Муравьи. Засыпая я увидела сначала табличку, криво прибитую ржавым гвоздем к дереву. Дереву было больно, оно было живым. " Не уничтожайте муравейники!" гласила табличка.Прямо под ней был огромный дом лесных муравьев с воткнутым в него черенком от лопаты. Муравьи привычно суетились. Я думала: выташить или не надо инородное тело. Вдруг все поплыло, закружилось и увеличилось во много раз. Посмотрите на муравья под лупой! Он ничуть не безобиднее паука-крестовика. Странные дома у этих существ, удивительные порядки. Прямо перед моими глазами развернулась картина, знакомая всем с детства: букашки тащили иголки еловые, дохлых жуков, гусениц, стрекозиные крылья в свой дом. Они напоминали рабов с картинки из учебника Истории Древнего Мира на строительстве пирамиды. Те тоже тащили на себе груз, превышающий вес их тела в несколько раз Муравейник - это модель, уменьшенная копия, сущность какой-то инопланетной жизни. В определенное время часть муравьев обретает крылья, занимая новые пространства, отвоевывая новые участки Земли. С их организацией и порядками они моментально поработили бы любое сообщество, будучи размером хотя бы с людей.   Почему эти насекомые так мало изучены? И к чему снятся муравьи?   А потом я увидела Хранителя. Я увидела его под водой. И сразу над ней, в каком-то тумане. Он был очень похож на старого китайца с тощей бороденкой. Или на монгола,я плохо различаю их. У него за спиной разгорался пожар: языки пламени лизали стены домов, конюшню. Ржали кони. Один из них, с бешеным огненным глазом, выбил дверь и топтал полумертвых людей, успевших убежать от огня, копытами, которые постепенно все больше окрашивались кровью погибающих. Я услышала хруст костей. Но страшно не было. И вдруг на карнизе пылающего дома я увидела кошку, которая так яростно мяукала, что нужно было немедленно бежать к ней. В этот момент конь окроваленный начал подгибать длинные, изящные ноги, его шея с огненной гривой начала искривляться в пламени, и спустя мгновение я увидела как в ворохе искр он исчез. Кошка кричала все сильнее и сильнее. Откуда здесь взяться кошке?   Когда шли всевозможные приготовления, брали в расчет все: магнитные аномалии, повышенную радиацию, разлом в земной коре, падение метеорита. Дошли уже до совершенно дурацких версий. И тогда я предложила взять с собой кошку. Эти удивительные творения природы имеют совершеннейший набор органов чувств, непостижимым образом определяют время схода лавин, начала извержения вулкана, да и просто появления Нечистой силы.   "Кто о чем, а вшивый о бане!"   А зря! Если бы с нами была кошка, нам удалось бы избежать многих неприятностей. Теперь со мной многие согласны.   В середине 60-х, уже после полета Гагарина, в стране был небывалый подьем. Люди переселялись из бараков и коммуналок в такие желанные "хрущевки", начали появляться отечественные авто, Дом моделей на Кузнецком продавал выкройки летних платьев и купальников, советские труженики могли поехать в здравницы на побережье Черного моря - 20 человек в палате, зато как весело! Дети - в лагеря с линейками и непременным приездом Фиделя Кастро в конце смены.   "Родина или Смерть! Это идут барбудас!"   Может что-то путаю, плакатик со словами перед нами держали, а я была маленькая. А Фиделя изображал самый чернявый из вожатых. Все его узнавали, но радовались как дети.   Мог и "Гагарин" с "Титовым" приехать"! Драили территорию, палаты.   "На пыльных тропинках далеких планет Останутся наши следы..."   "Обещают космонавты и мечтатели, Что на Марсе будут яблони цвести..."   А Футбол! Первый отряд против вожатых, разодетых в дамские панталоны с начесом.   А первые танцы! Под битлов. "О, герл!" Волосы, такие красивые, густые, вьющиеся, яростно начесывались как у Бриджит Бардо. Юбки подкалывались. На глазах делались "стрелки". И ... никто не приглашал!   Кузнецы и шахтеры получали вдвое больше инженеров. Геолог - самая престижная профессия тех лет.   "Держись, геолог, Крепись, геолог! Ты солнцу и ветру брат!"   На день рожденья подарили толстую книгу "Путешествия за камнем" Ферсмана - почти учебник! Выписывала, высунув кончик языка, оттуда все минералы, готовилась в геологи...   Многие готовились...   Бабушка. Мне 4. Солнце заливает ярко-ярко всю комнату! Я так рада! Бабушка приехала! Бегу со всех ног! "Леля, выйди из комнаты, и войди как девочка, не топая". С тех пор, даже на каблуках, стараюсь наступать только на мысочки, никогда не стуча каблуками, особенно в помещении. Казачка из зажиточных. Большой табун лошадей, коровы, овцы, поля, бахча. На лето нанимали работников. Грамотная. Дожила до 90 лет, никогда не была у врачей, даже зубных. В 90 ее задавил автобус. Она жила одна. Совершенно приспособленная к быту, полностью в здравом уме. Много читала. 9 детей, 8 мальчиков и девочка , выжили двое. Фигура была стройной, позавидуешь! и в 90. Строго соблюдала все посты. Лучший снайпер в станице, имела за это несколько грамот. Чечены ее боялись. Ее винтовка и старинный мушкет времен Ермолова у меня. Отреставрировать руки не доходят. Здесь ведь есть казачки? Рейна! Очень хочу найти рецепт ее пирогов. Они пеклись в специальных формах. В российских семьях я таких не видела. Тесто настолько сдобное - режешь пирог, а из него течет масло. Маленький кусочек в руке не удержишь - такой тяжелый. С грецкими орехами, изюмом, черносливом, курагой. Рейна, слышали про такие? Они месяцами не сохли. Перед самой свадьбой мне снился сон. Стою я посреди комнаты и примеряю новое пальто цвета бургундского вина. Я этот цвет, кстати, терпеть не могу. Оно совсем новое, в этикеточках. Кручусь перед зеркалом, радуюсь. А бабушка мне и говорит: "Леля, как ты могла его купить? Ты посмотри! Один рукав длиннее другого, пуговицы разные, карманы ужасные и зад провисает (а это у казачек самая беда! зад должен быть у женщины!). Я смотрю: и правда, пальто ужасное! И не новое оно, в дырах! Это перед первой свадбой. А второй раз я собиралась замуж за парня из Свердловска. Он закончил МАИ, а я училась на первом курсе и была уже с ребенком. Он был очень большой, сильный и порядочный. А мне хотелось танцевать и шляться в "Метелку", и линять из "Арбата" через кухню, не заплатив. И динамить, динамить - специалисткой была по этой части. В общем веселиться хотелось! Не нагулялась! Его родители были геологами. Папа - ректор Свердловского Универа. Приезжали знакомиться со мной. Мама сказала, что ребенка Виктор усыновит. А меня назвала очень серьезно "принцессой" и подарила мне три удивительных камня. Плюша, я их принесу показать: трубка горного хрусталя, зелено-розовый флюорит и фантастической красоты голубовато-перламутровый поделочный камень с рисунком. Я не помню его названия. Я не хотела замуж за парня, который относился ко мне как к маленькой, даже не целовались! И запретил ходить по "Метелкам", "Синим птицам" и " Московским". И он женился на толстой страшненькой однокурснице,с которой дружил 6 лет. И которая была в искреннем ужасе, увидев мою юбку (40 см) не из кримплена. Они расписались, а когда ехали из ЗАГСа, остановили машину у памятника Пушкину. У нее слетела фата, он побежал за ней прямо под поток машин. Я об этом услышала спустя много лет. Его младший брат видел меня несколько раз, а потом я его узнала. Он играл в "Наутилусе", я люблю эту группу.   "Я хочу быть с тобой! Я так хочу быть с тобой! И я буду с тобой!" ----------------------------------------------------- Их группе не повезло сразу: не пришла полуторка. Они прождали ее напрасно и пошли пешком мимо унылых кривых деревьев, обрамлявших пыльную тропу. Скоро и эти жалкие подобия растительности кончились, и они зашагали по выжженной степи. Через пару километров должен был быть колодец, и они пили теплую, мутную воду, которая еще оставалась. Пройдя километров пять, он понял, что они сбились с пути. Компас безбожно врал. Врал барометр. Солнце не врало: оно сжигало все живое в этой мертвой степи. Он решил, что они сделали небольшой крюк, и скоро выйдут к колодцу. Перед ним шагала Надюшка. Круглые очки на влажном от пота носике все время сползали, волосы слипшиеся, техасы на низком заду мешком, под мышками темные полукружья от пота. Он вспомнил "Легкое дыхание" и усмехнулся. И чего эти бабы поперлись с ними? Красили бы лучше окна в деканате! Через пару часов перестали попадаться овечьи экскременты под ногами, и он по настоящему испугался. Сделали привал. Выкинули палатки и спальники. Надюшка плакала. Никто ее не утешал. Допили последнюю воду. А через пару часов увидели мираж: полуразрушенные стены из песчаника, овец, людей, воду...   Солнце уже спускалось и становилось багровым, когда они увидели второй мираж. Посреди выжженой белесой степи сияло фиолетовое озеро. Они даже не спешили. Озеро не было обозначено на карте. Мираж... А через пол-часа пили, плескались в нем, брызгались... Разожгли костер, ели перловую кашу с тушенкой. Вода! Солнце исчезло, ушло за горы. Тогда они поняли, как устали, свалились замертво, не потушив костра. Он проснулся оттого, что страшно чесались руки. Кое-как разлепив опухшие веки, он взглянул на них, и ужас холодной змеей заструился по спине. Все его тело было покрыто отвратительными багровыми язвами. Они увеличивались на глазах и лопались. Казалось, что они были живыми. Сил подняться уже не было. Тогда он увидел Ведьму с седой бородой. Она хохотала, и от ее хохота искры от костра превращались в огненных бабочек, летящих по темному бархатному небу. Он посмотрел вверх и увидел три Луны. Это было последнее, что он увидел. Группу искали. Посылали дажу вертушку с заставы. Но над озером сгустися такой туман, что его не заметили. Через несколько дней ребят нашли километрах в пяти от озера. Их тела были сплошь покрыты отвратительными язвами. Представитель кафедры только и смог произнести: "АРГУС, стоокий Аргус" и свалился в обмороке. Дело было передано молоденькому участковому, который долго пытался узнать хоть что-то у местных, пока его беременной жене не приснился сон: рожает она ребенка, а он на глазах превращается в седого сморщенного отвратительного старика совершенно чуждой восточной национальности, который лапает ей грудь и отвратительно хохочет. После слез и угроз уехать к маме участковый дело закрыл. Написал размашисто: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ.   Коленькина бабушка ездила на кладбище каждую неделю. Весной посадила на могилке маргариточки, незабудочки, настурцию и герань. Рассаду брала неподалеку - у торговок, примостившихся на ящиках у стен обители печали. Рассада прижилась хорошо. Каково же было ее негодование, когда приехав на Троицу, она увидела вместо незабудочек высоченные мясистые трубчатые стебли с колючими листьями, увенчанные огромными лохматыми фиолетовыми головками. Эта поросль доросла до высоты Золотых Шаров и переросла их, закрывая памятник с фотграфией внука. Бабушка без сил опустилась на скамеечку, а потом пошла звать торговок. Тетки, обвиненные в продаже этакой нечисти, долго клялись и божились, что сроду не видали таких цветов. Растения вырвали с корнем, выпололи с помощью сердобольных теток все до единого. Через неделю могильная земля была полностью оккупирована ими. Причем за пределы оградки они тактично не выходили. Профессор ботаники, призванный пояснить, что это за гадость, долго и нудно листал определитель, потом снял взмокшую шляпу и изрек ошарашенным обывателям, что это редкий вид сложноцветных, встречающийся только в предгорьях Колумбии, Панамы и Гондураса.   Позавчера я ездила в Министерство. И в Хомутовском тупике, рядом с бывшим кинотеатром "Встреча" увидела группу отдыхающих от неправедных трудов попрошаек-таджиков. Они дремали, а самый старый, с куцей седой бороденкой снял портки, задрал халат и отряхивался от блох и вшей. Перехватив мой взгляд он обернулся - это был Хранитель.   Мешки набивали под завязку. Это здесь дурь растет как сорняк, а там за нее дадут большие деньги. Кругом поля с дурью, и никто не трогает их. Милиция иногда поджигает, но и она давно прикормлена. Кому-то выгодно это, вот и растет дурь, отвоевывая пространства у пастбищ и бывших хлопковых полей. Выгодно. Иначе каждую неделю показывали бы по TV "Трагедию в стиле Рок". Я с трудом достала кассету. показала 13-летнему сыну, у которого дурь в школу приносили как жвачку. Его тогда вырвало от увиденного. Фильм не найти днем с огнем. Выгодно. Загляните в сортир МГИМО или МГУ - сплошные шприцы, облатки от колес, окурки с маришкой -это наша элита! Двое перли мешки, осыпая проклятьями эту каменистую сухую землю, и маму того, кто их ждал. Мелкие камешки попадали в кроссовки, приходилось садиться на землю, вытряхивать их, снова влезая в лямки проклятых мешков. Где-то они промахнулись. Прошли поворот. Это здесь дурь почти дармовая, а попав в Москву или Питер, она станет отличным товаром. Спичечный коробок дури будет стоить как здесь мешок. Старшой почувствовал неладное, когда завыл волк. Отродясь здесь не выли волки. Он огляделся - место совсем незнакомое, и никаких фар не видно. А они уже с пол-часа как должны были встретиться. Ничего, без ни не уедут. Если бы не проклятая дурь, они бы не сбились с пути! Ничего. Полнолуние. Скоро станет совсем светло, и они выйдут на проклятую дорогу. Но вышли они к незнакомому месту: посреди долины блестело в бледном свете трех лун круглое озеро. Они пошли назад, но чем дальше уходили, тем ближе оказывались к воде. Туман поднимался над ней сплошной пеленой, они уже с трудом видели спины друг друга. Мешки давно были брошены, оба были мокрыми от предчувствия беды. И когда перед ними возник странный старик, они почти не испугались.   Не надо было курить столько дури! Очнулись на холодном, гладком камне, крепко связанные ремнями из жил. Последнее, что видели - хохочущего старика с кремневым ножом, занесенным над ними. Ночью загорелись поля с дурью. Их никто не искал. Нашли обгоревшие трупы. Да мало ли наркош шляется здесь по полям, обкурившись до одури.   3. Алину посадили на иглу в 15. Они жили в однушке с мамой и кошкой в Отрадном. Ничего отрадного там не было, обычный грязноватый "спальник" со "скворечниками" и загаженными лифтами. Маме нужно было много работать, чтобы кормить и одевать Алинку не хуже других. Когда мама с тетей Светой уезжали в Турцию за барахлом, Алинка с Вероникой из параллельного класса шлялись по барам. Там они и познакомились с крутыми ребятами. Сначала девчонкам "для визга" дали покурить сигаретку с дурью. Потом подсадили на "винт". Надо было отрабатывать. Матери не было, когда с девчонками переспала вся команда по очереди. Проспавшись, они не очень огорчились - нужна была доза. Девки были еще молодые, не трепаные. Решили их использовать под клиентуру. В баре к ним подсаживались мужички в возрасте, знакомились. Система была отработанной: когда кто-то из девок ехал к клиенту домой, за ними неотступно шла неприметная "девятка" с тонированными стеклами. Напившись, мужики расслаблялись, лезли к девчонкам. Тогда Алинка начинала вопить, что им 15. Кто-то пугался - давали бабки, девки уходили. Кто-то качал права. Тогда в дверь ломились, крутили мужиков, брали лопатники. Скоро у Алинки появилась норковая шуба до пят. А у Верочки - не новая, но на ходу "шестерочка". Матери Алинка сказала, что шубу "кадр" подарил. Мать промолчала.Пусть хоть у девки будет богатый любовник, ноги все равно раздвинет, так не за просто так, не задаром.   Через год девки потускнели, поблекли. Выглядели много старше своих лет, начали крошиться зубы, грудь исчезла - у наркоманок специфически тощие фигурки. Организм требовал все большей дозы, а мужики подсаживались реже. Уже сильно поддатые, мятые командировочные из "Алтая" или "Останкинской". Начали ездить и с хачами. Случилась беда с Вероникой. В "попиньку" под кайфом она ехала на своем "жигуле", и у "Золотого Вавилона" въехала на красный прямиком в крутой черный джип, похожий на гроб. Из джипа вылезли злые мужики, увидели бессмысленные Вероникины глаза, поняли, что они попали на бабки. Взяли девку за руки - за ноги, раскачали и шмякнули об асфальт. Умерла она не сразу - дня три мучалась в СКЛИФе.   Алинка пыталась завязать , много раз - и не смогла. Она больше не интересовала мужиков - если только к вокзалу. Поэтому пришлось сказать матери. Мать сначала орала, Алинка резала вены. Потом мать смирилась. Алинка продала все из квартиры, даже электрический чайник. Продала диван. Мать спала на полу. Самое гадкое - продала единственную семейную реликвию - бабушкин серебряный крестик, оставшийся после ее смерти. Вот тогда мать переживала страшно. Алинке стало стыдно. Она вышла на балкон и увидела Черта. Он сидел на Каргопольской, на крыше соседнего дома, скалил рожи, манил пальцем. Алинка испугалась и ушла. Они с матерью пили чай на кухне, заваренный в большой кружке, она обещала завязать. Мать поверила, обняла ее. А через час у Алинки началась ломка. Вспомнив Черта, она улыбнулась матери щербатым ртом и пошла в ванну.   Через пол-часа приехала скорая. "Передоза", - сказал мужик в комбинезоне. Мы не берем таких, да и радуйся, мать, кончились твои беды!" У матери была заначка в баксах и Алинку в СКЛИФе откачали.   Мать носила передачи. Алинке нужно было другое. Мать вызвала экстрасенса. Самого лучшего. Он ни о чем ее не спросил, увидев дом без мебели, и голую кровать с описаным матрасом. "Ее больше нет. Осталась только телесная оболочка. Души нет!" Мать поняла. Она смирилась и стала пить дешевую водку. Кошка ушла сама к соседям. В СКЛИФе Алинку лечили: ставили капельницы, давали снотворное, но ломку снять не могли. С воли передавали дурь, но она помогала мало. Зато в палате Алинка познакомилась с бывшей гарной дивчиной Галей. "Чего тебе домой? Пойдем со мной. Воровать научу!" И, выйдя из больницы, Алина пошла с ней. На Каланчевке строили новые дома, а в выселенных халупах жили цыгане, туркмены и прочий сброд. Мржно было заработать на дозу, а иногда и морду украшали синяками. Могли и "пописать", проиграв в карты. Алинка все больше опускалась.   Однажды все изменилось. Приехал, отпахавший на зоне от звонка до звонка, злющий и умный Арсен. Приметив девку, он просчитал все ходы и предложил заработать бабки.   Надо сесть в поезд. Его одного заметут сразу. А она скажет, что едет на заставу, навестить жениха. Ее пропустят. Там они встретятся, наберут дури, которая просто так растет, как пырей в Мытищах, и продадут в Москве. И заживет Алинка как королева. Под эти сказки Алинка ехала с Казанского в общем вагоне, спала, уткнувшись как бездомный щенок, в его руку с наколкой "Не верь, не бойся, не проси". И снилось ей под стук колес, как выкупит она у барыги бабушкину цепочку с крестиком и помирится с матерью. Он сошел с поезда на границе. Ее пропустили. "Обшарпаная девка, а вроде молодая! А другая к погранцам не поедет!" - ржали молодые мужики на границе. Сойдя на маленькой станции, Алинка села ждать автобус, который ходил два раза в сутки. Опять ломало, и она ушла под навес. Заснула, пропустила автобус, и отправилась пехом. Арсен рисовал ей, она запомнила куда идти.   Ночью стало холодно, она стащила чьи-то портки с веревки, завернулась в них. Ночь не кончалась, выжженая степь была бесконечной. Скоро она увидела поля, где росла конопля с чудесными, волшебными, резными листочками. Они договорились встретиться на краю поля, но Арсена все не было, и она пошла искать его.   Он лежал навзничь на очень большом, отполированном ветрами камне. Глаз и рук у него не было.   Алинка орала так, что в горах ее слышала молодая орлица. Эхо разнесло ее крик по степи, и через час приехал участковый. По рации он вызвал подмогу, Арсена завернули в черный непромокаемый мешок, а руки так и не нашли. "Бандитские разборки. Дурь не поделили".   Алинку хотели поместить в местную дурку, даже не стали допрашивать, да она и не могла говорить. Но врач, раздевший ее, увидел следы от уколов, и заорал отъезжавшим ментам: "Везите ее обратно, у меня таких сорок человек. Трахнут ее, а мне отвечай".   Посмотрев Алинкин паспорт, менты позвонили в Москву.   На вокзале ее встречала тетя Света. У Алинки было грязным все, даже пятки. Она не могла говорить. И была седая и вшивая. В чужих мужских портках, подпоясанных веревкой. И тетя Света, которая крестила ее малышкой, устыдилась и начала собирать деньги.   Сейчас Алинка живет в Испании. Там колония для таких как она наркоманов со всего света. Они одинаково подстрижены и одеты. Живут в комнатах по двое. Работают на полях. Их кормят, дают таблетки от ломки. Легкий наркотик. Два раза в год Алинка может позвонить матери. На Пасху и Рождество. Старшие в колонии - бывшие наркоманы, поколение "цветов жизни". Собирая апельсины Алинка не думает ни о чем. Она не смотрит телевизор, не читает книг и никого не любит.   Души больше нет. Она давно ушла. Осталась только телесная оболочка.     -----------------------------------------------------------------------------------------------------   Я должна была в 22-00 быть дома. Опоздала как-то на 15 минут - отец разрезал единственные джинсы. А что в то время были джинсы, знаете? Это были не просто штаны, это была принадлежность к касте! Это была мечта! Доставали их через фарцу. На Беговой они собирались, в женском туалете на Петровке, где сейчас ресторан "Былое" - с юмором назвали. Хорошие штаны стоили 120-150 рублей. У студентки таких денег не было. Подходишь,"облизываешься". " Ладно, только для тебя: стольник и пофачимся". Не хотелось за штаны, хотелось по любви. Фарцовщики - хвастались знакомством с ними. У меня был знакомый, который "водил" югов: " Велик бройль, идему дале!" Через него купила первые штаны. Поверьте, это были не тряпки! Это было приобщение к избранным. Тусовался с югами Валера недолго, забрили охранять колонию строгого режима, где он повесился через пол-года на ремне.   Let it Be. Мы наизусть знали арию Мадонны из Super Star. Никто не слушал попсу как сейчас. Диски привозили хорошие, наша музыка до сих пор нравится друзьям моего сына, Scorpions и Nazaret cлушают. Сочинский "Спутник", 1972 - "Машина времени". Врубают Христа, "Сломанные палки" - пьянеешь от музыки, танцевали по 6 часов. Толстых не было. Макар старался, народ заводился. Это было что-то необыкновенное: без наркоты, выпивки - кайф. Нет теперь такого, даже в "Цеппелине" после дорожки коки или марок. Кафе "Лира" на Горького - там первый Макдоналдс потом открыли. Собирались почти каждый день. "Скудрайвер" - весь вечер сосешь его. Музыка классная, чужие не ходили. В этом же доме министр жил, сынок у него - пьянь еще та. Папаша от него тряпки запирал, так он в кальсонах и пижамах прорывался, и пока таецевали, коктейли со столов допивал. Весело! "Приходите утром рано - мы прокрутим Вам динамо!" - Гимн московских динамисток. Это был высший пилотаж! Стоим у "Метелки". Денег на всех - рупь тридцать. Мужики отваливают, стоим вдвоем с Ленкой. Подваливают два мужичка. "Девочки, сходимте в кафе, потанцуем!" - "Давайте, дяденьки, только мы не одни, к нам минут через тридцать еще девушки подойдут!" -"да пусть подходят, веселее будет!" Подливаем мужичкам, шепчу одному: "Это мой парень, вы купите еще бутылку шампанского, он вырубится скоро!" Мужики рады стараться! Через час с гиканьем сваливаем: "Куда же вы, девочки?" - А нечего с девочками по барам шляться, с детьми сидеть надо дома! Особо настырным Ленка делала страшные глаза и вещала: "Я дочь Венеры!". Мужичок испуганно ойкал и отпрыгивал. А погоня по Калининскому! 89 спасительный автобус или троллебус N2. Знали, притормаживали, смеялись вместе с нами над бегущими обманутыми папиками. У Ленки был рост метр восемьдесят. Она первая села на красную "Яву". Мечта! Погибла она страшно. Я только могу предположить как. Ленка купила мотоцикл, подрабатывая дрессурой собак, ездила на все лето в экспедиции. Отца у нее не было. Мать-вечно непромытая, неопрятная тетка с растрепанным пучком и цигаркой в углу узкого рта. Ленка со своим кобелем были ей в тягость. И Ленка старалась дома только ночевать. Как-то мы слушали музыку у Гоши. Патологически жадного. Ленка пьет чай, кладет сахар. Он ей: "Что ты чай без конца пьешь? он денег стоит". Ленка молча кладет 20 копеек. Пока 5 стаканов не выпью - не уйду!" Я Гоше очень нравилась, но он копил деньги. За односерийный фильм он платил за меня, за вторую серию доплачивала я. Поэтому он женился на страшнй дуре Людке, а не на мне! Ленка любила ездить ночью за город по шоссе. В начале 70-х не было такого количества машин. Она садилась на красную "Яву" в коротком ситцевом платье, красивая, длинноногая, с прямыми русыми волосами и летела навстречу лугам и Луне. О чем она думала тогда? За городом снимала шлем. Скорость - бешеная, ветер - в лицо. Ночь. Космос. И всегда одна. Она не сразу заметила, что от самого города по Калужскому шоссе за ней едет "Волга", набитая пьяными ублюдками. Ленка неслась, не оглядываясь. Но "Волга" шла не отставая. И тогда моя умная Ленка сделала великую глупость: свернула на проселок. Она не смогла уйти от них, не знаю почему. "Ява" была не новой. И предпочла таран позору.   Козлов тех так и не нашли. Ленку похоронили на новом Хованском. Я потеряла ее могилу, там легко заблудиться. Ей было 20.   "Он был старше ее, она была хороша В ее маленьком теле гостила Душа.   И лишь одна ерунда его сводила с ума - Он любил ее, она любила летать по ночам...   Он не спал, пил холодный горький чай, В час, когда она летала по ночам.   Он страдал, на ночь закрывал окно, Но она улетала все равно...   А потом поутру она клялась, Что вчера - это был последний раз.   Он прощал, но ночью за окном темно, И она улетала все равно...   А когда покатилась на убыль Луна Он взлетел из окна, как взлетала Она. Но взлетел он не вверх, а вниз..."     "Газолин" - реакция Ральфа на ночное озеро. Точнее не скажешь. Ночью я бы точно туда не полезла... Днем куда ни шло. Но вода вступала в реакцию с теми веществами, с которыми обычная вода могла образовывать соединения путем сложного процесса с применением катализаторов. Кристаллические решетки некоторых соединений совершенно нетипичны. Реактивы вели себя с этой водой непредсказуемо. И мы не могли понять причины.   Зато я нашла на берегу камень, который приносит счастье. Абсолютно круглый серый полевой шпат с идеальной дыркой посередине. Он такой гладкий - хочется его облизать. Я куплю шнурок и буду носить его на шее. Это подарок Озера. Такие камни отводят сглаз и порчу.     4. Чмошник по кличке Рыло вышел по малому делу из казармы часа в три. Сквозь молоко густого тумана он увидел Рагдая - тот что-то с аппетитом грыз. Приглядевшись Рыло увидел человеческую руку и завопил тоненько, по-бабьи. Сержант на вышке выпустил очередь, утер лицо рукавом и подумал: "Началось..."   Рука была посиневшей и распухшей, подпорченная зубами Рагдая, но выше кисти явственно проступала наколка " Не Верь, Не Бойся, Не Проси"... Руку решили закопать, чтобы шуму не было.   У многих здесь свои поля были. Вертолеты на Чкаловский летали регулярно. Ну их к Лешему с шумом. Блатняки делили что-то...   Руку похоронили, но упертый Рагдай раскопал добычу. Тогда Ротный ее кремировал.   А ночью над заставой пронеслась гроза. В клочьях рваных облаков, гонимых ветром, можно было увидеть скакунов царя Муфана: Рыжего, Быстроногого Вороного, Белого Верного, Переступающего через Колесо, Сына Гор, Огромного Желтого, Пестрого Рыжего и Зеленое Ухо. Кони не касались земли и за одну ночь могли проскакать десять тысяч ли.   Пастух разглядел на спине Вороного безрукое тело - ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ, понял он.   Еще до рождения ребенка его участь определена мойрами. Лахесис назначает жребий еще до рождения человека, Клото прядет нить его жизни, Атропос неотвратимо приближает будущее. Мойры - дочери богини Ананке, вращающей мировое веретено. От Судьбы не уйти никому.     _________________________________________________________________________________________________________ Гроза грохотала в горах ночью, а утром с них сполз и повис над Землей туман. Туман был желтоватый, со странным запахом. Мария Медичи сразу определила бы этот благородный запах, знакомый коронованным отравителям. Но ее прах давно никто не беспокоил, не нуждаясь в зловещих знаниях, унесенных ею. Пастухи согнали овец в гурты, но через день молодняк пал. Конопля скрутила листья и почернела. Овощи в маленьком огороде у заставы разом завяли, покрылись бурыми пятнами. Повариха поливала их бордосской жидкостью - не помогло. К вечеру туман отполз раненым волком к Озеру, оставляя за собой мертвых варанов, змеек и полевок, не успевших вовремя нырнуть в норки. Озеро слегка поворчало, но туман лег и качался неслышно на темной воде, постепенно испаряясь.   Ночью в окрестностях Озера заблудилась парочка. Они и сами не поняли как попали сюда. Туман. Внедорожник сбился с пути из-за него. Сильный туман. Термос с кофе, бутерброды, галеты, молодое вино, фрукты. Выходить не хотелось - зябко. Озеро странно мерцало в темноте. У него не было таких длинных ресниц как у нее. Голая равнина вокруг. Они целовались. Собственно за этим и ехали из душного пыльного городишки. Они делали это не в первый раз, но ей было не по себе. Казалось, кто-то прильнул к окнам в темноте. "Давай зажжем фары, если боишься". Она отказалась. Он сходил с ума от ее тонкой белой шеи - сдавишь чуть сильнее...Она носила короткую мальчишечью стрижку, и на макушке торчали смешные прядки, жесткие как гривка у жеребенка. Вороного жеребенка. Длинные ножки, острые мальчишечьи коленки и локти, удивительно женственные узкие маленькие ступни и руки с полупрозрачными пальчиками. Он сходил с ума от ее беззащитности.   ----------------------------------------------------------------------------------------- Лаборатория была вдалеке от города, маленькая, но оснащенная всем современным оборудованием. Люди, работавшие в ней, были похожи на аргонавтов: в скафандрах, шлемах, масках. Вода была закована не в допотопные пробирки, а в двойные титановые капсулы. Открыли с величайшей осторожностью первую капсулу. Приборы улавливали малейшие изменения в лабораторной среде. Освобожденная вода чуть подождала, будто выдохнула, и за несколько секунд испарилась, оставив желтый дымок и странный, горьковатый запах. Включились мониторы. Работали центрифуги. Склонившись над сильнейшими микроскопами сидели имевшие третью степень доступа. Над водой измывались по полной программе. Пропускали даже через змеевик. Фильтровали, соединяли, расщепляли на атомы и молекулы. Только не пробовали. На шестой день в курилке сутулый Кирюшкин спросил ни к кому не обращаясь: "Вы когда-нибудь видели такое?" Разгоняя сизый дым ему ответил тридцатилетний талантливейший новосибирский профессор, читавший лекции в Университете в валенках: "Не видели! И никто не узнает, потому что не тебе переписывать таблицу Менделеева!"   Они целовались очень долго, как мучимые жаждой. Потом он привычным жестом разложил кресла. В темноте ее лицо было очень бледным. Резонанс. Их тела слились в единое, как миллиарды лет назад тело Гермафродита. Резонанс. Как он не подумал! Джип спустя мгновение, будто повинуясь кому-то, начал стремительно сползать к Озеру. Ручки заело. Или его руки были скользкими от пота. Уклона не было. Озеро лежало на ровной поверхности. Без всплеска огромная машина вошла в воду, быстро погружаясь на дно. Уже почти мертвая она увидела страшную лошадиную морду. Быстрый Вороной разбил копытом стекло, и, поддавшись первобытному страху, она вцепилась длинными пальцами в его жесткую гриву. Изогнув гибкую шею и кося на нее миндалевидным лиловым глазом, Вороной вынес ее из воды и вознес к небу. Молодого пастуха, сочинявшего стихи возлюбленной, в ту ночь посетило странное видение: на фоне Луны подросток и конь удалялись по небу стремительно, со скоростью десять тысяч ли. Он не успел закрыть рот, а они уже исчезли.   Мальчик не спал. Ему было очень страшно. Старый дом скрипел половицами и постанывал. В окно стучала ветками кривая шелковица. Где-то ухала птица. У него пропала сестра. Это был позор для их рода. Дед с бабушкой сидели за большим столом без света. Бабушка закрыла лицо руками и молчала. Это и было самым страшным. Его сестра шлюха! Она связалась с женатым мужчиной. Это слово он слышал сегодня десятки раз на базаре. Его кричали бабушке в спину, его шептали деревья в саду, его слышно было в лае бродячих псов. Шлюха! Шлюха! Только жена этого мужчины не произнесла ни слова. Вся в черном, два малыша, снежная прядь на иссиня-черных волосах, выбивавшихся из под вдовьего платка. Молча прошла, только две молнии вошли в его сердце. Ему было страшно, казалось черная женщина войдет в комнату за ним. Он уткнулся носом в подушку и заплакал. У него была добрая сестра. Совсем не шлюха! Он был единственным оставшимся мужчиной в клане. Теперь либо он - либо его...Другого предназначения у него теперь не было. Он стал оружием по законам гор. Совсем маленький мальчик, любивший книжку про Винни -Пуха.   Почти задыхаясь от слез он вдруг увидел как качнулась занавеска на окне, приоткрылась створка, и, неслышно ступая, в комнату вошла кошка. Он никогда не видел таких: с синими глазами и шелковистой шерстью. Умыв мордочку лапками и усевшись прямо перед ним, она сказала, что расскажет ему сказку. Сказку про двух поросят. "Про трех", - поправил он.   "Не перебивай! Жили у бабушки в деревне Оладьино два поросенка: Машка и Васька. Внуков у бабушки не было, вот и стала она поросят наряжать и учить уму-разуму. Умные поросята ей попались, всему выучились: и на двух копытцах ходить, и ложкой кушать, и штанишки с дырочкой для хвостика носить. Только Васька хулиганом был. То на дерево залезет, да ветку сломает, то в туалете в яму провалится - ботинок, видите ли у него упал туда! Еле бабушка его из шланга отмыла. А Машка умным поросеночком была - по дому бабушке помогала, посуду вытирала, дорожки вытрясала, веничком подметала. Жили они не тужили, а однажды Васька спрашивает бабушку: "Бабушка-бабушка, а куда все ребята утром идут такие нарядные?" - "В садик", -отвечает бабушка. - "И мы, и мы хотим!" - закричали поросята."   Кошка взглянула на мальчика: он спал. Она сладко потянулась и улеглась, свернувшись полумесяцем, в его ногах. Она почти задремала, но слабый шорох заставил ее ушки чуть приподняться. Она не изменила позы, но тело напряглось как сжатая пружина. Легко перетекая с ветки шелковицы в окно, переливаясь черным шелком, бесшумно скользнула к постели мальчика змея. Кошка никогда раньше не видела таких. Ее глаза молниями сверкнули, определяя, куда попадет смертоносный яд. Кошка рванулась вперед, выпуская острые как стилеты когти. Часть змеиной шкуры осталась в ее когтях. И еще она заметила, что левый глаз гадины полуприкрыт.   На шум прибежал дед, позвал бабушку, мальчик проснулся и сел: "А где кошка?" Дед увидел лоскуток змеиной шкуры и тихо поизнес: "Аша..." Бабушка пошла за молоком. Кошка фыркнула презрительно и стряхнула несуществующую пылинку. -"Ты придешь еще?" - "Непременно. Мне ведь нужно закончить сказку!" И она выпрыгнула из окна. "Аша..."- ворчала она, если бы ты знал мое имя, старик!"   Ночью мне снилась большая кошка с синими глазами. Она лизала мне волосы, мне было неприятно, и я протянула руку, чтобы согнать ее. Кошка изогнулась дугой и прошептала: " Черная змея свила гнездо, ее детеныш укусит тебя." Я плохо спала в ту ночь, духота давила, не давала дышать. "Не думай о смерти. Смерти нет - есть забвение. А есть память - и тогда ты живешь вечно. Если ты оставишь плохую память о себе - мучения не оставят тебя навеки..."   -- "Поздно ночью у подушки, Когда все утомлены. Вырастают маленькие ушки, Чтобы слышать сны..."   ============================================================================================= "Если идти три дня, прорубаясь через сельву, все время на восток, на четвертый день с первыми лучами солнца ты увидешь ровное плато, и дыхание твое перехватит, и ты ослепнешь. А когда способность видеть и дышать вернется к тебе, опустись на колени и склони голову. Ибо видишь ты одно из чудес Света - Фиолетовое Озеро. Тысячелетия прошли с тех пор как пришли на Землю, те кто создал его и наполнил водой. Многие превратились в Зомби и не вернулись, взглянув на него. Кто-то познал волшебство Вуду, соприкоснувшись с ним. У одних оно отбирает разум и зрение, другим дает бессмертие и здоровье." Старик жевал листья коки, сидя под пальмовым навесом и задремал. Мальчик затеребил его: "Дедушка, дедушка, расскажи как ты исцелился!" "Сотни раз уже слушал", - ворчал дед: Мать много пила, и родила меня раньше срока полумертвым. -"Выбрось его крокодилам", - советовали старухи. У меня были неживые ноги, и разум мутный, как ручей после ливня. Но мать поняла, что Боги наказали ее за пьянство и распутство. Она таскала всюду меня на спине и бросила пить. Кто-то подсказал ей, где найти колдунью. Мы пробирались через дикие заросли, прорубая мачете дорогу несколько дней. Ядовитые змеи и пауки жили там. Ни птиц, ни зверей. Но мать видела только то, что впереди. Назад она не смотрела. Меня как крест несла на спине. Жилище старухи мы увидели сразу. Она была такой древней, что борода росла у нее как у мужчины, а оба глаза были белыми от бельм. Она грелась на солнце между корней огромного дерева, как отвратительная жаба. От ужаса я вцепился матери в волосы, но она не чувствовала боли. Опустившись на колени она поползла к старухе и прильнула к ее грязной сморщенной ступне. Старуха не торопилась разрешить ей встать. "Тебе же советовали отделаться от него, - проскрипела она. "Брось его здесь, если хочешь, и уходи наслаждаться жизнью. Ты еще молода и сочна. Твои бедра никого не оставляют равнодушным, когда ты танцуешь. Твои волосы темны и извиваются как змеи в любовной истоме. А глаза еще полны огня. Я знаю тебя, когда ты умрешь, на твоей могиле напишут: "Кто только не спал на этих костях!" И старуха омерзительно захохотала. "Помоги нам, милая женщина,"- произнесла мать, не поднимая головы: "Я виновата перед богами. Но мой мальчик не должен страдать из-за меня."   Старуха долго раскачивалась. Казалось, она забыла про нас. Про мою полумертвую мать, преодолевшую путь, на который решится не каждый, с безногим ребенком на спине. Солце вставало все выше и жгло нас бежалостно. Мать не шевелилась. Наконец старуха подняла скрюченный почерневший палец и указала на восток, произнеся несколько слов - так мы вышли к Фиолетовому Озеру." -"Дедушка, ты купался в нем?" -"Да, мать опустила мои ноги в воду, и они ожили, и разум поселился в моем черепе с первым лучом Солнца, отраженным водой. Но мою бедную мать Озеро не отпустило. Она, будто кто-то звал ее, вошла в воду, протянув руки и улыбаясь. Она шла вперед, скоро скрылись под водой ее бедра, ее грудь, ее черные волосы плыли за ней водяными послушными змеями. Я звал ее, но она ни разу не обернулась. Я не видел ее лица, но знал, что счастье украсило его черты. Ни вскрика, ни всплеска. Озеро молча забрало мою черноокую красавицу мать как плату за мою новую жизнь. Через четыре Луны я пришел в деревню. Ни гады, ни звери, водившиеся в непроходимой чащобе, не смели приблизиться ко мне. Меня ни о чем никто не спросил. "Отраженный Озером".   Взяв из клетки пищавшую белую мышку за хвостик, ее безжалостно распяли. Женщина не могла смотреть на это и ушла, ее всю трясло. "Гринпис", - ухмыльнулся бородатый.   Несколько недель назад двум мышкам пересадили канцерогенные клетки. Клетки, почуяв пищу, жизнерадостно принялись расти и делиться, пожирая живую плоть, и уже образовали небольшую опухоль. Рядом в запаянной реторте ждала своего часа мертвая вода. Несколько капель растворили пораженную ткань. Живые клетки вода не тронула.   Животик мышке аккуратно зашили. Вторая, контрольная, умерла через неделю.     5. Ночью в полнолуние страшно выли волки. Они выли в горах и эхо разносило их горькую песню далеко. Спать было невозможно. И луна была так близко - можно подняться на ближнюю гору и потрогать ее. "Смотри!" И я увидела силуэт огромной волчьей башки, будто вырезанный из бумаги. Волк казался совсем седым. Какая удивительная песня! Она звучит уже сотни лет, не меняясь. И сколько в ней одиночества и гордыни! Утром пастухи нашли четырех зарезанных овец. Рагдаю перегрызли горло. А сука Ная с заставы ушла с вожаком...   В небольшой статье в американском журнальчике с крохотным тиражом была заметочка о странном озере в непроходимых джунглях Центральной Америки. Вода из этого озера лечила проказу, уничтожала раковые клетки и некоторые вирусы. Там практически невозможно было расчистить вертолетную площадку. Озеро было в самом центре сельвы.   КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ. 2005г Sun, 23 Aug 2009 23:26:30 +0400 http://www.cat-sunduk.ru/articles/78/ http://www.cat-sunduk.ru/articles/79/ 1962 год. Мы идем из школы с мамой. По улице Солянка. Не смейтесь, есть такая улица в центре Москвы. Дают дефицит. Страшный! Мороз под 30, а толпа стот у овощного до конца улицы. В 1961 папа купил новую 31-ю «Волгу“ с оленем МОА 36-64, и теперь мы отдаем долги и живем очень плохо. Картошку с капустой кушаем. А я хожу зимой в рваных ботинках, которые мне уже два года малы и штопаных-перештопаных колючих рейтузах, над которыми смеются все ребята, и в школьной форме с заплатками на локтях. Так вот. Дают АНАНАСЫ! Я никогда их живьем не видела. Только читала о них. Какое слово здоровское! И слева направо и справа налево читается! Стоит килограмм рупь двадцать. Я умоляюще смотрю на маму. Очень хочется. Выходит на порог тетка в грязном на пузе халате и громко орет: — Не стойте! На всех не хватит!“ А мама подхватывает: “ И губы от них болят!». И тогда я решаюсь и говорю тетке: «Можно я буду помогать? Таскать ящики, открывать гвоздодером и Вам помогать?». Тетка чешет голову под огромной шапкой из песца и кивает: — Пойдем. Только грязная будешь. И дам я тебе самый маленький граммов на 800. Я так радуюсь! Мама идет домой, она придет за мной через три часа. И я начинаю работать. Таскаю смешные длинные ящики, в которых 10-12 ананасов листьями вверх. Как пахнут! Вытаскиваю за хвостик (один в руки) и подаю тетке. Та работает быстро, но мерзлая очередь ворчит все равно. Стоя на цементном полу давно уже не чувствую ног. Тетка в валенках. А передо мной АНАНАС! Скоро, уже скоро. И тут присходит ужасное: моя тетка выходит покурить, и передо мной возникает тетка-лисичка. Лицо хитрое-хитрое. «Ты что тут делаешь, девочка? Чей ребенок? Заберите ребенка! Торговать не будем!» С надеждой смотрю на людей. Вон у бабушки лицо доброе, и у дядьки с чемоданом. А от меня все отворачиваются. Тетка берет меня за воротник драной шубейки и легонько дает коленом под зад. Я вылетаю в зал. Грязная, замерзшая, отработавшая три часа без четверти. Я не плакала,нет. Просто слезы как горох сами катились мне в рот и за воротник, и катились, и катились… В углу стоял ящик, и туда бросали листья. Отрывали и бросали, кому не были нужны. Я выбрала листья оторванные чуть-чуть «с попкой». И нюхала, нюхала… Первая тетка в валенках так и не пришла. Я с надеждой смотрела: может выйдет из подсобки. Взрослые тщательно от меня отворачивались, а до этого шутили и смеялись со мной. Думали, что я продавщицина девочка. Уже смеркалось. Мама не шла. И я сама пошагала домой. Страшно болела спина, и отмороженные пальчики, и ноги. Уже отошла, и меня нагнала бабушка в шали — «Не плачь, девочка! Я бы отдала тебе этот ананас, да у меня внук в больнице, здесь рядом, в Морозовской. Пойдет много лет, и ты превратишься в прекрасную принцессу. И сероглазый король принесет тебе ананасы в шампанском!» Горели свечи. Очень много свечей. И тот, для кого я была ЕДИНСТВЕННОЙ, принес ананасы в шампанском. Правда наоборот: шампанское в ананасе, а сверху мороженое. И наутро у меня действительно болели губы. С тех пор ананасы я ем только из банок. Консервированные. Sun, 23 Aug 2009 23:28:23 +0400 http://www.cat-sunduk.ru/articles/79/ http://www.cat-sunduk.ru/articles/80/ Жизнь сводила меня с удивительными людьми. Николай Александрович Дыхов — Царствие Вам Небесное! Адъютант его Превосходительства… Белые попали в «котел». Шли на море отплывать в Турцию. Не дошли. Генерал был с женой и маленькой дочкой. Двухлетней Зоей. Жена третьего дня умерла от тифа. Он вызвал Николеньку ночью. «Поклянись перед образами, что выташишь из ада девочку, выучишь, поставишь на ноги, женишься». — «Честь имею». Скакал, завернув малютку в бурку, практически не останавливаваясь, до Москвы. Господь вынес. Конь пал шесть верст не доскакав. Дворянин. Дом на Чаплыгина, где сейчас «Табакерка», принадлежал его семье. Там была золотая лестница и удивительные, в завитушках зеркала. Прямо в парадном подъезде. Вернулась сестра из Житомира. Им оставили две крохотные комнатки в коммуналке. Превратив в нее роскошную квартиру. Он вырастил девочку, женился. Она работала зубным врачом в нашей школе на Чистых прудах. Я училась с его дочкой, он был уже на пенсии и часто забирал нас домой. Рассказывал удивительные истории. Жарил фантастическую утку с яблоками. На потолке у них летали ангелы, парами. Одна пара протягивала другой венок и не могла — мешала перегородка. У них была дочка, которую в классе звали Юлька-Ябеда. От постоянного ожидания «воронка» он согнулся, стал меньше ростом, а от пережитого у него часто болело сердце. Жена его была красавицей. Шемаханской Царицей. Он ничего не давал ей делать по дому. Берег. Любовался своей Заинькой и боготворил. Он не должен был вернуться так рано. Было сыро и ветрено. Ныло сердце. Не доехал до Новодевичьего Пришел домой, хотя не должен был. А Заинька лежала на его кровати с физруком,молодым и наглым, и хохотала. «Честь имею». Он очень не хотел, чтобы его кремировали. Хотел лежать рядом с предками на Новодевичьем. Его урна — на Миуссах. «Честь имею». Прошло почти пол-века. Я очень хорошо помню Вас, Николай Александрович Дыхов. Чужая, никому не нужная девочка, впервые услышавшая от Вас слова Настоящих Мужчин. Sun, 23 Aug 2009 23:28:54 +0400 http://www.cat-sunduk.ru/articles/80/ http://www.cat-sunduk.ru/articles/82/ Это тоже про любовь. Не верьте, что у кошек одни инстинкты и рефлексы. Они особенные. У них тоже любовь, и верность, и преданность. Они тоже плачут. И среди кошек есть умные и простодушные. Жадные, ворчливые, вороватые и хитрые, интригантки и плохие мамы, и любящие беззаветно, и стоящие насмерть. За пятнадцать лет я не то что разочаровалась в них, или страдаю, что отпуск — не для меня. Я поняла их сущность, их душу, и поняв, влюбилась навсегда. Пафосно. Пусть. Я могу столько Вам рассказать о них! Так хочется, чтобы это осталось, не ушло вместе со мной. Поэтому я очень спешу. У меня очень много незаконченных дел. А выспимся мы на том свете. Успеем. Наташа и Ляля. Они любили друг-друга. Наташа приходила с работы, а Ляля тут как тут — и сразу целоваться. Ляля была британкой. Очень красивой и нежной, в мягкой голубой шубке. Маленькая ласковая девочка. Она была очень послушной и аккуратной, она очень любила Наташу. А потом она выросла и захотела стать мамой. Так бывает у кошек. Наташа сама мама, и она поняла Лялькино желание. И Лялю возили к коту. И все случилось, и Лялька вернулась другая. Очень взрослая кошка, всматривающаяся в себя, новую Ляльку. Она стала больше спать у батареи и больше кушать, потому что кто-то толкался в ее теплом животике, требуя пищи. Никто не знал, что у нее очень много котят. Большой животик и только. Поэтому ли, или по другой причине, у Ляльки стала побаливать печень. Но она не умела говорить. Она могла очень многое, даже сделать уютное гнездо для будущих малышей, а говорить не умела. Однажды Наташа вернулась, и поняла, что Ляльке плохо. Она ее не встречала. Лежала неподвижно. Наташа хотела взять ее на руки, и поняла, что Ляльке очень больно. А дальше все стало убыстряться, и все в ту сторону, где плохо, очень плохо, и совсем плохо. Ляльке сделали искуственные роды. Она поняла, что убивают котят и очень плакала. Хотели, очень старались спасти кошку с кукольным именем Лялька. А ей становилось все хуже. Печень. Она перестала есть. О котятах она переживала, или поняла, что дальше будут одни страдания, но она почти не вставала, только попить водички. И наступил этот день. Доктор пришла, и на немой Наташин вопрос только покачала головой. И Наташа все поняла. И Лялька все поняла. Для нее оставили две ампулы. Наташа не хотела, чтобы чужие руки трогали Ляльку. Вот жидкость медленно стала перетекать в шприц, а Наташа следила, чтобы не осталось пузырьков, вот она тихонько стала входить в Лялькину ножку, в Лялькино измученное тельце. Лялька лежала смирно. Ничего нельзя изменить, она знала. И когда оставалось совсем немного времени, Наташа заплакала. У нее была тяжелая жизнь порядочной женщины, а Ляльку она очень любила и жалела. Наташа плакала очень сильно. И тогда Лялька, сделав неимоверное усилие, превозмогая боль, и слабость, и сильное желание уснуть навсегда, поднялась. Задние ножки она уже перестала чувствовать, но добралась к Наташе на колени, свернулась калачиком и замурлыкала: «Наташа, не плачь, я очень люблю тебя! Не плачь! Видишь, мне совсем не больно! Посмотри!» Это было один раз. В тот самый последний Лялькин день, последний миг ее жизни, Наташа поняла все до единого слова. Умирающая Лялька утешала хозяйку, пела ей песенку о том, что все на Земле рождены для Любви. Это правдивая история. У кошек не только инстинкты. Они гораздо человечнее многих людей. Людей, у которых Душа обросла волчьей шерстью. Sun, 23 Aug 2009 23:33:14 +0400 http://www.cat-sunduk.ru/articles/82/ http://www.cat-sunduk.ru/articles/83/ Один из моих дедушек был высоким чином в НКВД. Вот так иногда сплетаются судьбы, и рождаются дети с немыслимыми противоречиями в родословной. После войны лет пять дедушка наводил «порядок» в Восточном секторе Германии. Имел там гражданскую жену-чистокровную немку и сына Петеньку, о которых очень сильно горевал после возвращения. Партбилет потребовали положить на стол и сгноить в лагерях всю семью за любимую жену Анхен. Поэтому дедушка вернулся, женился на толстой, с кавалерийскими усами и басовитым рыком тете Клаве, а моей маме привез чистокровного щенка немецкой овчарки, которого назвали Рагдаем. На Рагдая ходили смотреть. Он был невероятно могуч и красив. Матушка очень годилась им. А вот папу Рагдай не воспринял совсем! Леню Когана, который мог бы стать моим папой, а стал очень известным музыкантом — воспринимал, а папу — категорически нет. Он рычал на него. А когда мама выходила из комнаты, спихивал попой с дивана. А однажды съел папину шляпу. Сразу после свадьбы папа потребовал, чтобы Рагдая в одной комнате с ним не было. За Рагдаем ухаживала, кормила, мыла и выгуливала его мамина тетя, моя любимая бабушка Маня. А мама только гордо прохаживалась с ним по Садовому, потому что даже редкие тогда ЗИМы и Победы останавливались. Мужчины выходили поглазеть на удивительного пса. И мама была счастлива. А потом должна была появиться я. И когда маму отвезли в роддом, отец сказал бабушке Мане, чтобы она девала «этого кобеля» куда хочет. И мамино согласие при этом тоже было. Бабушка Маня очень сильно плакала и предлагала Рагдая всем соседям из огромной коммуналки. Но никто не взял… Только молодой веселый милиционер Вася посоветовал ей отвезти Рагдая в милицейский собачий питомник «Красная Звезда» в Малаховке. Бабушка последний раз сварила Рагдаю ведро мясных щей пополам со слезами, и они пешком пошли на электричку… Мои родители о Рагдае не вспоминали. Я как родилась перепутала день и ночь, как все девочки в моем роду, и доставляла маме очень много хлопот и неприятностей. А бабушка Маня, несмотря на то, что сразу полюбила меня такую как я есть, все время помнила о Рагдае. И как-то в слякотном марте поехала его навестить. На половину своей получки она купила хороших мозговых костей, целую авоську, и повезла псу гостинцы. Всю дорогу она вскакивала, спрашивала далеко ли еще до Малаховки — очень боялась проехать и скорее хотела увидеть Рагдая. Вот и большие ворота с красными звездами. Бабушку спросили к кому она, а узнав, заулыбались и зауважали. Рагдая бабушка увидела издалека. Все собаки лежали в клетках, привыкшие. А Рагдай просунул огромную, умную, поседевшую морду сквозь отогнутые прутья и скулил. Он был очень худой, свалявшаяся шерсть висела на боках клоками. Хмурый сержант в телогрейке, сплюнув на грязный снег, сказал ей сквозь зубы: «Спортили кобеля, козлы! Даже сук не кроет. Тоскует…День и ночь стоит так, не жреть ничего…» У бабушки был с собой паспорт. Она приняла твердое решение забрать Рагдая! Пусть хоть в ее 5-ти метровке проживает! Но как только она подошла к клетке, пса будто подменили. В мгновение ока он превратился в страшного монстра, злобную тварь, натасканную убивать беглых из немецких концлагерей. Казалось, что клетка не выдержит, пес кидался на нее всей грудью, ранил себя, из пасти вылетали хлопья кровавой пены. Увы, его намерения и чувства были более, чем понятны… Рагдая поливали ледяной водой из шланга…Через месяц его не стало. Бабушка всю дорогу до дома рыдала. С моим отцом она не разговаривала много лет. Перед смертью она сказала мне: «Что ж мне так больно, Оленька! Ведь и не грешила я почти. Рагдая предала, да один аборт сделала. Вот и все грехи.» Я не видела живого Рагдая. Только его фотографии. Но он мне часто снится. Благословенны Животные и Дети. Sun, 23 Aug 2009 23:34:55 +0400 http://www.cat-sunduk.ru/articles/83/ http://www.cat-sunduk.ru/articles/5513/ Иногда в Москве бывает Осень. Настоящая Осень с золотом листьев и удивительным, печальным ароматом начала конца.Я шла домой рано. Наш двор довольно узок, чужие машины там не паркуются, Все места огорожены жуткими металлическими колышками с цепями.У подъезда стоял отвратительный черный джип. Его формы напоминали гроб, кажется это старая модель «мерина“, обожаемая чехами. 666. И черный кот на капоте. Я подкармливаю дворовых кошек, но этого видела впервые. Он был огромный и тощий, лопатки выпирали, одно ухо висело.Говорить ему “ Кыс-кыс-кыс» не хотелось совершенно. Уже заходя в подъезд, я зачем-то оглянулась. Кот привстал на передние лапы и тянулся, пристально глядя на меня неестественного цвета зелеными глазами.Через пару часов я выходила, захватив пакетик с кормом для дворовых кошек. Котов было два. Мой и иссиня черный, громадный сибиряк. Они не притронулись к подношению. Они провожали меня до конца двора. А в среду их было шесть.Со мной перестали здороваться соседки. Проходя мимо теток, странно оглядывающих меня, услышала: «Сроду у нас черных не водилось! Трехцветные, да серые были отродясь…»В пятницу, выходя из дома, я уже не могла сосчитать черных котов. Казалось, они ждали моего появления. Кто-то лежал, греясь на бордюрном камне, парочка, свесив блестящие, антрацитовые хвосты, кайфовала на толстой, сломанной ветке американского клена…Двор был пуст. Кроме меня и черных котов и кошек, в прайм-тайм, когда мамаши гуляют с детишками, а тетки судачат, возвращаясь из магазинов, никого не было.Я не могу сказать, что мне было жутковато, но когда открылась окно на втором этаже, и кто-то бесполый прошипел фальцетом «Ведьма», приятно мне не было. А в воскресенье, когда черные коты и кошки заполонили всю округу, ко мне робко подошел участковый Хабибуллин. Переминаясь с ноги на ногу и потея, он робко начал: «Дама, извините, это ваши кошечки?» И тогда Бес Противоречия ухмыльнулся и толкнул меня в бок. «Мои»,– гадко улыбаясь, ответила я: «А собственно, в чем дело? Кошки могут гулять где им вздумается». Капли пота выступили на угреватом лице Хабибуллина: «Вы бы, эта, их позвали куда-нить, хоть к гаражам. Там ходют мало…Народ волнуется…»Народ, услышав, как я открываю утром входную дверь, и рискуя опоздать на службу, мгновенно, по-тараканьи, ретировался обратно. Бабки, поливающие жухлые остатки растительности на балконах, мелко крестились, и приседая, чтобы не встретиться со мной взглядом, шипели вслед: «И ведь в черном всегда…»Подо мной живет молодой, высокий священник Лазаревского Храма. Входя во двор, заполненный черными кошками, которые уже начали с комфортом обживать его, увидела отца Сергия, окруженного воинственно настроенными тетками разного возраста и социального статуса. Все они вразнобой галдели и указывали на меня перстами. Священник морщился. Еще теплое осеннее солнце светило мне в спину, и какой-то юный лучик заплутал в моих длинных, золотистых от рождения волосах, на мгновение ярко вспыхнувших на солнце. «Она не ведьма!»В тот самый миг солнце, отразившись от оконного стекла, на секунду ослепило меня. Когда я снова открыла глаза, двор был пуст. Только черный кот с блестящей, лоснящейся шкуркой подошел и начал тереться о мои колени, когда я уже входила в подъезд: «Ты скоро вернешься к нам. Мы ждем тебя, дорогая!» Sat, 23 Jan 2010 09:02:00 +0300 http://www.cat-sunduk.ru/articles/5513/ http://www.cat-sunduk.ru/articles/5511/ Я умирала. Снежок под моим окровавленным брюшком подтаял. Мне уже не было больно. Глаза, раньше такие зоркие, заволокла пелена. Я перестала слышать. Какое-то время моя ярко-рыжая шубка еще сопротивлялась белой, холодной смерти и светилась сквозь густые хлопья снега, все медленнее таявшего на ней. А потом снег повалил все гуще и гуще…Последняя моя мысль была горькой: «Моя маленькая хозяйка не найдет меня до весны…» Душа кошки, соединенная серебристой тонкой нитью с ее безжизненным тельцем, оторвалась. Она поднималась все выше и выше и видела все, что положено видеть кошкам, которые держат путь на небо: высокие заснеженные кроны сосен, густой дым, валивший из трубы и соединявшийся с белым облаком, и даже семейство мышей в подполе, где папа – мышь с упоением вгрызался своими мелкими острыми зубками в новую мешковину. Мешковина, не выдержав натиска голодного мышиного семейства сдалась, и на земляной пол покатились ровные клубни «синеглазки»… В это же самое время молодая женщина придавила подушкой свою крохотную новорожденную дочь, которую она ненавидела всем сердцем, едва узнав, что беременна. Несколько месяцев она изо дня в день боролась с той, которую носила под сердцем. А аборты тогда не делали. Крики ребенка стихли. Молодая мать, наконец, разогнулась и убрала со лба пушистую прядь, выбившуюся из пучка. Откинув подушку, она поглядела на крохотную девочку. Душа покидала остывающее тельце, синие, еще видевшие Мир перевернутым, глаза подернулись пеленой. Мать удовлетворенно посмотрела на дочь, поправила прическу перед трюмо и отправилась на кухню сварить себе кофе. А над Землей парил Ангел. Даже если бы кто-то пристально смотрел в это время на небо, все равно не увидел бы его. Ангелы бесплотны, бесполы и очень послушны. А этот был всегда задумчив и часто забывал, зачем его послали на Землю. Он был мечтателен и играл на флейте, а еще он любил детей, цветы и кошек. Сквозь густую белую снежную пелену Земля казалась сказочно прекрасной. Ангел расправил крылья и кружился, слушая волшебную музыку танцующих снежинок. Он так увлекся, что напрочь позабыл о Душе несчастной малышки. Зато о ней не забыл Падший Ангел, который ухмыляясь, устремился прямиком к маленькой улочке на Чистых Прудах. Именно в этот момент Ангел услышал громкое мяуканье. Кошки умеют видеть то, что не предназначено для людских глаз. Едва не столкнувшись лбами, оба гонца принялись пинаться, затем на землю полетели белые и черные перья. И все же Ангел одержал победу. Так было и будет всегда: добро побеждает зло. Уставший Ангел присел на заснеженную ветку плакучей ивы и задумался. Стены домов были прозрачны для него. Ангелы не плачут. Из его левого глаза выкатилась слеза. Наверное потому, что ивы на Чистых Прудах плакучие. Ангел не смел принимать решения. Поэтому он стряхнул снег с крыльев и полетел прямиком к дому, где умерла крохотная девочка. Время было упущено: Душа ее медленно поднималась, и Душа рыжей кошки плыла ей навстречу. Через секунду они соединились. Ангел улыбнулся. Он поймал и накрыл ладонью то, ради чего был послан на Землю. Бабушка вошла в комнату и увидела спящую внучку: «Томочка, что же ты форточку открыла нараспашку? Ты погляди, вся перинка в снегу!» Мать с ужасом посмотрела на сладко спящую дочку. «Схожу с ума», — подумала она. Ангел заглядывал в окошко и улыбался. Девочка проживет долгую, интересную и счастливую жизнь. Он передаст ей все знания, все откровения, скрытые среди звезд древними. Он будет хранить ее. А еще она будет очень любить кошек, понимать их язык и видеть Мир, который видят только они. Он вздохнул, расправил крылья и исчез. Одним Ангелом стало меньше…   Sun, 02 May 2010 08:52:00 +0400 http://www.cat-sunduk.ru/articles/5511/